August 29th, 2012

Связь политики и секса

На днях женщины западноафриканской страны Того внесли свою скромную и элегантную лепту в историю политической борьбы. Они на неделю объявили секс-забастовку. Идея оставить мужиков без секса, пока они не образумятся, конечно, не нова. Этот способ применяли еще в Древней Греции: именно так Лисистрата добилась завершения войны между Спартой и Афинами.

Насколько я понимаю, в современной Африке всё это не выглядит как комедия. В 2003 году либерийские женщины не только смогли остановить войну, раздиравшую страну, но и привели своего кандидата к президентскому креслу. Либерия стала первой страной с женщиной-президентом.

Женщины Того своей акцией пытаются пробудить вялую оппозицию и заставить президента, который правит страной уже 12 лет подряд, уйти в отставку.

Получается, что секс, осознанный культурой как подлинная исконная ценность, становится движущей силой социальных изменений. В культуре западной, несмотря на все соответствующие революции, секс остается явлением неосознанным. Движение Go Topless привлекает внимание к проблеме половой дискриминации оголенной грудью, Femen – к еще более радикальным, но тоже с помощью публичного обнажения бюстов.  Как эти голые сиськи помогают бороться с дискриминацией чего бы то ни было – не совсем ясно. Всё это вписывается в контекст массовой медийной культуры и обесценивается своей нарочитостью. Секс перестает быть сексом, становится рекламной площадкой для лозунгов. Осмысления секса (кстати, как и смерти) в современной западной культуре не происходит.

В Африке же – другое дело. Секс – это секс. И он, очевидно, осмысляется символически как источник энергии, как составная часть движущей силы жизни. Поэтому он работает и в политике, причём не как средство индивидуального продвижения (этого и у нас хватает), но как социальный ресурс.

Collapse )